Алексей Гончаров

Индустриальные лидеры и новые проекты: Гончаров и компания

Наноиндустрия – не пустой звук. Это целая гамма рыночных проблем и прорывов. О том, как их преодолеть и осуществить, говорим с настоящим предпринимателем Алексеем Гончаровым, генеральным директором ЗАО «Уралпластик-Н».

«Дислайки» рынка предпринимателю не помеха 

Алексей, как Вы пришли в бизнес и помогло ли образование, которое Вы получили, Вашему профессиональному росту? Способствовало ли оно успешным шагам в бизнесе? 

– В бизнес я пришел так же, как и все постперестроечное поколение нашей страны.

Все предприниматели занимались всем подряд – всем, что могло приносить прибыль, чтобы прокормить себя и свою семью.

Основным, фундаментальным, образованием стал сам рынок, так как образование, которое в тот момент я получал в институте, было базовым и никак не способствовало успехам в бизнесе. Все познавалось на собственной практике. Это как раз то, чем российская система образования отличается от западной, где из университета выходит готовый специалист для работы в определенной области, а у нас – с базовым уровнем знаний обо всем на свете. 

– Работа наемного топ-менеджера Вас совсем не привлекла?

– Я предприниматель по натуре, поэтому меня никогда не привлекала работа наемного топ-менеджера. Я никогда не работал не просто наемным топ-менеджером, но и наемным рабочим. Я всегда создавал бизнесы, всегда создавал направления, в которых мог успешно развиваться, и в которых видел большой потенциал. 

– В чем Вы видите возможности и недостатки отечественного рынка в плане развития бизнеса? 

– С одной стороны, российский рынок показывает гигантские возможности для роста малого и среднего бизнеса. Существует большое количество бизнес-идей, которые можно реализовать с огромным успехом.

С другой – практически полностью отсутствует инфраструктура для быстрого создания и вывода на производственные мощности инновационных предприятий. Очевидна монополия В общем, система работает сама по себе, а бизнес и его развитие идут сами по себе. В этом – самое большое несоответствие.

Есть задача и желание государства, чтобы бизнес развивался, но при этом сама инфраструктура на сегодняшний день не в состоянии обеспечить развитие. 

– И что – абсолютно все государственные «институты», по-вашему, плохо функционируют? 

– Единственное, что на сегодняшний день функционирует хорошо, это арбитражные суды. Если раньше они работали только в пользу государства, то сейчас они очень четко оценивают обе стороны. И предприниматель имеет адекватные шансы на отстаивание своих законных интересов.

За последние годы я еще больше убедился в том, что первым лицам государства необходимо задуматься над реформой всей системы, которая обязана развивать страну, развивать малый и средний бизнес. Необходимо взять за модель успешные примеры тех стран, которые близки нам и, вероятнее всего, что это не европейские государства, так как у них другая ментальность и другая культура.

Нужно больше обучать в странах со схожей ментальностью талантливых молодых государственных служащих, которые могут привнести в нашу экономику все лучшее. Те специалисты, которые работают сейчас в органах государственной власти, зачастую не соответствуют необходимому профессиональному уровню.  

С долей риска и авантюры 

– Чем Вы занимались до «Уралпластика» и почему в 2000 году Вам понадобилось покупать это предприятие, ведь оно было почти банкротом? Вы уже тогда четко видели перспективы его развития? 

– До «Уралпластика» я занимался швейным бизнесом. У меня были свои швейные фабрики, и я столкнулся с большим дефицитом термоклеевых порошков, которые наносились на прокладочную ткань для костюмов.

В то время практически единственным производителем данного продукта был французский химический концерн, который поставлял его по всему миру.

Тогда и возникла идея создания собственного производства термоклеевых порошков для отечественной швейной промышленности.

По этому направлению я работал с различными исследовательскими институтами.

Мы создали химию продукта – мелкодисперсных полиамидных порошков, это прототип нынешних нанотехнологий. Разработали оборудование. Я арендовал несколько больших цехов на «Уралпластике» и создал собственный небольшой исследовательский институт на базе завода. В нем работало порядка 15 ученых, которые разработали термоклеевой порошок и внедрили его в эксплуатацию

В тот момент, когда мы уже получали реальный результат от этой разработки, продавали новый продукт на швейные производства, вытесняли западных поставщиков на российском рынке, начались различные движения по захвату «Уралпластика». Поэтому мне ничего не оставалось, как выкупить предприятие, полностью нести за него ответственность, реанимировать его и начать его новую историю.

К сожалению, жизненный цикл полиамидных порошков не был длинным, так как легкая промышленность стала увядать под воздействием дешевого импорта из Турции и Китая. Бизнес был успешен и востребован, пока страна шила сама для себя. Большое количество людей было занято в швейной промышленности, но со временем данное направление пришлось закрыть. 

– Производственный опыт «Уралпластика» совсем не пригодился? А персонал? Тоже пришлось многих людей поменять или большинство из них со сменой собственника все же смогло перестроиться к работе в рыночных условиях?  

– Производственный опыт «Уралпластика» не пригодился совсем, так как предприятие выпускало то, что рынку было не нужно. На заводе работало излишнее количество персонала, технологический уровень ослаб, руководители цехов и подразделений – пенсионного возраста, поэтому развиваться в ногу со временем и делать что-то новое были не в силах. Мы практически полностью поменяли команду. 

– Исходя из опыта, у Вас, наверное, появились какие-то свои представления о том, как должны работать производственные предприятия? 

– Чем больше работаю с производственными предприятиями, тем больше понимаю, что на заводе должно быть минимум людей. При этом производственный персонал должен обладать высокой квалификацией. Если мы хотим получать высокотехнологичный продут с хорошей себестоимостью и качеством, участие человека должно быть минимальным. Основное количество людей должно работать в сфере продвижения, услуг, сервиса этого продукта, в научно-исследовательских институтах, которые создают технологии для нас, но не на производстве.

На заводах должно быть минимум людей, тогда заводы будут устойчивыми, будут приносить прибыль и будут развивать все вокруг себя, так как им необходим дополнительный сервис на аутсорсинге.

Поэтому политика, при которой обращается внимание на количество рабочих мест, созданных на предприятиях, – много или мало, – в корне неправильная.

Необходимо смотреть на выручку на одного человека на предприятии и по этому показателю отслеживать его эффективность. 

Диагноз – инновации 

– Условия для развития инноваций в России далеки от идеала. Но Вас это не смутило и тем более – не остановило. А как давно на «Уралпластике» вы стали заниматься инновациями и, в частности, модификацией полимеров? Кто у вас составляет костяк инноваторов? 

– Да, действительно, Россия не идеальна для развития инноваций. У нас абсолютно не развит рынок потребителя. Консерватизм, существующий на российском рынке, не дает быстро развивать новые инновационные продукты в ориентации на местный российский рынок. Во всем мире это регулирует государство, развивая малые и средние бизнесы. Крупные компании, как правило, уже подхватывают новые технологии, опробованные малыми и средними бизнесами.

Так как оборудование, которое ставят большие компании, более дорогостоящее и более производительное, им необходимо видеть, что рынок готов к данной технологии, он уже изменился и подстроился к новому продукту.

В России же отсутствует всесторонняя поддержка малых и средних инновационных бизнесов. Поэтому когда мы развиваем нанотехнологии или генную инженерию, к примеру, у нас в стране отсутствует  потребитель для данных технологий. И когда в России создаются подобные технологии, в первую очередь, смотрят не на того, кто это купит у нас, а кто это купит за рубежом. Но в таких условиях развиваться довольно нелегко. 

– Тогда получается, что цели и направления « Уралпластика» должны каким-то образом «взрывать» рынок? 

– Да, примерно так. Однако есть свои «но»…

Одной из основных наших целей на сегодняшний день является перестройка рынка. Мы шаг за шагом показываем преимущества новых материалов для наших потенциальных потребителей. И постепенно мы производим такую перестройку. Но изменение рынка в России занимает 5-6 лет, в отличие от Европы и США, где от момента разработки продукта до его полномасштабного вывода на рынок проходит 1-2 года.

Основные программы, направленные на развитие инновационных бизнесов, как правило, предусматривают трехлетний период, в течение которого необходимо создать продукт, выйти с ним на рынок и обеспечить возврат инвестиций.

При этом к инновационным командам предъявляются те же требования по кредитным ставкам и возврату инвестиций, как и к уже раскрученным и устойчивым бизнесам.

На мой взгляд, должно быть пересмотрено отношение к таким компаниям как РОСНАНО. Не могут к их портфельным компаниям применяться такие же требования, как к торговой сети, к примеру.

А компании, которые призваны сформировать новый технологический уклад, новые технологии, новый рынок, находятся в таких же условиях, как остальные бизнесы.

Необходимо пересмотреть такой подход. Иначе сама идея создания инновационных предприятий окажется неэффективной. 

– Идеей модификации полимеров уже много лет озадачены и в Европе. Ваша идея по производству высокотехнологичной упаковки на основе наночастиц – это исключительно собственное ноу-хау или где-то чуть-чуть подсмотрели? 

– Данной темой мы начали заниматься еще с 2000 годов. Уже тогда компания была инновационной и выводила на рынок новые продукты. Мы работали над созданием продуктов как маленький научно-исследовательский институт.

Мы выпустили самые первые пленки с твист-эффектом* и стрейч пленки.

С нашими пленками компания Chevron Phillips выставлялась на международных выставках. Мы много работали с различными исследовательскими центрами за рубежом над созданием полимерных материалов. И наша компания на протяжении более чем 10 лет является пионером в выводе новых видов упаковочных полимерных материалов на российский рынок.

В нашем ассортиментном портфеле существует материалы, которые не производит ни одна компания на российском рынке: упаковка для взрывчатки и полимерных ампул, реторт-упаковка, пленка, которая способна заменить фольгу, полимерная бумага, полимерные материалы с эффектом легкого открытия и с эффектом «антифог», который служит для предотвращения образование конденсата на поверхности пленки при высокой влажности, и многое другое. Поэтому мы всегда были и являемся достаточно крупными потребителями мастербатчей**, в том числе специального назначения. 

– По Вашим наблюдениям, какие проблемы в потреблении мастербатчей имели место в 2000-х годах и какие есть сейчас? Наверное, они и подтолкнули вас к проработке идеи? 

– Как в 2000 году, так и сейчас, в потреблении мастербатчей есть несколько проблем.

Самое главное – отсутствие стабильного качества. От поставки к поставке характеристики мастербатчей, их свойство переработки на технологической линии могут существенно отличаться. Соответственно, у нас возникает проблема производства полимерных материалов со стабильными характеристиками.

Также поставщики не всегда могут обеспечить нас мастербатчами именно с такими свойствами, которые нам необходимы для производства полимерных материалов нового поколения.

И еще одна проблема с закупными мастербатчами – это сроки доставки, так как мы потребляем только импортные композиты.

Поэтому мы давно начали разрабатывать эту идею. К тому же у нас уже были некоторые наработки в этом направлении в 90-х годах, когда мы производили полиамидные мелкодисперсные порошки. Полиамид, у которого температура плавления составляет более 200 градусов по Цельсию, за счет определенной технологии, которую мы применяли, начинал плавиться при 60 градусах.

Мы понимали, какие существуют возможности для изменения химии материала и его свойств, и мы начали разработки по изменению полимеров. 

– Но ведь это огромные инвестиции! 

– Конечно. Для прямых изменений свойств полимера необходимы гигантские инвестиции, а для изменения его свойств через мастербатч требуются не такие глобальные вложения.

Мы пришли с нашей идеей в РОСНАНО, так как увидели в этом возможность для строительства нового завода. Иного способа реализовать нашу технологию просто не было. Инновационное предприятие невозможно построить на банковских условиях, которые существуют сейчас. 

– … так новый проект ограничился одним ноу-хау? 

– Мы применили целых три ноу-хау в этом проекте: конструкция оборудования для производства мастербатчей, технология их производства и технология введения мастербатча в полимерную пленку. 

– Наверное, пришлось по крупицам собирать информацию для ваших разработок? Где вы ее брали? 

– Всю необходимую информацию для наших разработок мы смогли получить только за рубежом, в России нет ничего для создания подобных технологий. У нас была попытка сотрудничества с новосибирским научно-исследовательским институтом по этой тематике, но они провалили данную работу.

Поэтому всю технологию разработали собственными силами в собственном R&D центре. Наши инженеры-исследователи участвовали в большом количестве выставок, конференций в Германии, Америке, Финляндии. Консультировались в различных научно-исследовательских институтах по всему миру. И на базе полученной информации была разработана наша технология. 

– Насколько известно, вашему проекту не с первого раза удалось получить поддержку РОСНАНО. Что в проекте не устраивало вашего будущего партнера? Сколько времени ушло на доработку проекта? 

– Это нормальный эффект. Так как РОСНАНО это, прежде всего, финансовый институт, который должен быть уверен в эффективности проектов. Наблюдательный совет выставил ряд замечаний по документации к нашему проекту. Мы исправили замечания, еще раз защитили свой проект, и он был одобрен Наблюдательным советом РОСНАНО.

Вся работа длилась один год с момента первого обращения в РОСНАНО до окончательного одобрения проекта. 

Строительство экструзионного цеха на площадке в г. Арамил

Фото 1. Строительство экструзионного цеха на площадке в г. Арамиль 

– Материал тоньше, экологичнее – значит лучше. Но ведь и дороже. С одной стороны, вы убедили РОСНАНО в необходимости появления такого материала на рынке. Но еще, видимо, придется убеждать рынок в преимуществах нанопленки перед своими аналогами? 

– На рынке существует потребность в более тонкой пленке, если такая упаковка не портит эстетику конечного продукта и безопасна для конечного потребителя, в том числе для детей. Также существует необходимость сделать пленку, похожей на бумагу, убрать фольгу из структуры барьерных пленок, чтобы сделать 100%-ый рециклинг, чтобы мы не загрязняли окружающую среду

Существует потребность за счет определенной пленки понимать, свежий ли продукт внутри. То есть существует огромное количество свойств, которые сегодня необходимы потребителям упаковки.

Стандартный полимер не может дать это заказчику, поэтому мы, определяя потребность в конкретных свойствах упаковочного материала, начинаем моделировать наш продукт под конкретного клиента и вместе с ним создавать этот новый продукт. 

Официальное открытие завода

Фото 2. Телемост Арамиль-Москва. Официальное открытие завода 

– Сколько времени на это уходит? 

– Данный процесс достаточно долгий. После получения необходимых свойств пленки начинается разработка мастербатча и полимерного материала, которая занимает от 6 до 9 месяцев. Далее проходит тестирование на площадке заказчика. Затем – цикл тестирования упакованного продукта в розничных сетях. Для некоторых проектов клиенту необходимо приобретать новое фасовочное оборудование. Поэтому некоторые проекты, от начала разработки до полномасштабного вывода продукта на рынок, длятся 3-4 года. Но это стоит того. Так как наш клиент получает новый продукт с добавочной стоимостью для конечного потребителя. 

Борьба с «монстрами» 

– Как «разворачивался» запуск проекта – строительство завода? С какими «монстрами» пришлось сражаться? 

– «Монстров» было действительно не мало!

Во-первых, у нас возникли большие сложности с проектными организациями. Так как мы были в рамках очень жесткого бюджета, мы не могли привлечь иностранных проектантов, поэтому проводили тендер среди российских проектных команд. Выбрали проектную компанию из Санкт-Петербурга. Это была наша первая «стыковка» с некачественной работой. Они переделывали все чертежи по 20 раз, при этом сорвали все сроки почти на год. Никакого сервиса, поддержки. При этом компания имеет все лицензии.

В таком положении находятся очень многие организации. Поэтому вопрос, каким образом происходит лицензирование, как функционирует СРО (саморегулируемая организация), должен строго отслеживаться государством.

Второй «монстр» – это строительные бригады: мы поменяли 26 бригад. Сроки срывали, уровень качества нас не устраивал, и, самое главное, ни одна бригада не обладала необходимым опытом.

Потом мы столкнулись с тем, что на рынке не так просто купить даже силовые кабели.

Далее нас «удивили» энергообеспечивающие компании, которые, с одной стороны, готовы обеспечивать нас энергией, а, с другой стороны, сильно затягивают процесс. Все внутренние регламенты, которые существуют, до такой степени растянуты, что они удлиняют все сроки на год. То, что можно сделать за 1-2 недели, делается за год из-за внутренней бюрократии поставщиков энергии. 

– Кто составил костяк проекта и насколько проблематичным оказался вопрос подбора специалистов для производства? 

– Основной костяк проекта составила команда «Уралпластика» – специалисты, которые обладают хорошим опытом в нашей отрасли. Но также мы привлекли и дополнительных специалистов и новых производственных работников.

В нашей стране отсутствуют образовательные учреждения, которые готовят специалистов для нашей отрасли нужной квалификации. Люди абсолютно не готовы к тому, чтобы вставать к станку и работать. Обучение одного работника длится примерно 3-5 лет. Мы не говорим уже о технологах, обучение которых занимает 5-7 лет.

У нас собственная система обучения персонала, но это, как Вы видите, достаточно длительный процесс. 

Речь Алексея Гончарова на официальном открытии завода. 26 октября 2011 г

Фото 3. Речь Алексея Гончарова на официальном открытии завода. 26 октября 2011 г. 

– Продукты с использованием нанотехнологий, как правило, уникальны, а, соответственно, для их производства требуется и уникальное оборудование. Как здесь справились с проблемой? 

– Да, действительно, оборудование для нанотехнологий потребовалось уникальное. Поэтому для его производства мы выбрали несколько инжиниринговых компаний из Финляндии, Канады и Германии.

При отборе поставщиков для нас было важно, чтобы компания имела хороший референс-лист и большой опыт в разработке нестандартного оборудования, а также могла предложить решение в рамках утвержденного бюджета.

Одной из основных характеристик оборудования должна была стать его гибкость: возможность переходить с одного продукта на другой и возможность производить новые продукты.

Задача была очень сложной и нетривиальной, так как такого оборудования никто не производил. Поэтому мы столкнулись с рядом проблем. Это и нарушение сроков, и несоответствие характеристик заявленным.

До сих пор продолжается доналадка оборудования для того, чтобы добиться всех необходимых нам характеристик. 

Фрагмент десятислойной экструзионной линии

Фото 4. Фрагмент десятислойной экструзионной линии 

Фото 5. Автоматическая система распределения и дозации сырья. 10 км пневматического транспорта 

– И что Вы можете сказать о работе с иностранными поставщиками? Какие рекомендации могли бы дать коллегам, которым так же, как и вам, предстоит взаимодействовать с иностранцами в вопросах разработки и поставки уникального оборудования? 

– Работа с иностранными поставщиками должна быть очень жесткой. На начальном этапе, в процессе формирования договора, должны быть предусмотрены все нюансы. Должны быть очень четко обозначены все необходимые характеристики и условия, при которых оборудование считается сданным в эксплуатацию.

Мой совет: «мучить» поставщиков до тех пор, пока все не будет устраивать, причем всю пуско-наладку как таковую необходимо производить уже на промышленных партиях. Только на больших партиях можно отследить все недочеты и недоработки!

Мы прошли инвестиционную фазу довольно успешно, несмотря на то, что нам приходилось вместе с поставщиками проектировать оборудование вплоть до болтов.

Предприятие, которое было в итоге создано в Арамиле, это предприятие «хай-тек» уровня Европы, США, Японии. То есть оно будет актуально еще ближайшие 30-40 лет. 

– Я так понимаю, этап запуска системы проходил непросто, как и подготовка ее к выходу на полноценное функционирование… 

– Этап запуска проходил очень тяжело. До сих пор поставщики сдают оборудование, дописывают программы, меняют внутри детали, которые, как выяснилось в процессе промышленной эксплуатации, не подошли для производства продукта.

Доводка оборудования, по нашей практике, после запуска в эксплуатацию составляет 1,5-2 года.

Устранение замечаний – это сложный и кропотливый процесс постоянных переговоров между заказчиком и поставщиком. Поставщик заинтересован в работе над новыми проектами, поэтому желаемый результат достигается достаточно жесткой политикой в отношении с поставщиками оборудования. И в этом процессе не может быть компромиссов, особенно если речь идет о сложном и нестандартном технологическом оборудовании. 

Фото 6. Экструзия белой полиэтиленовой пленки 

Цех глубокой печати

Фото 7. Цех глубокой печати 

– Цель по объему продаж нанопродукции в 5 миллиардов рублей в год уже близка? Как РОСНАНО помогает в ее достижении? 

– Учитывая все вышеперечисленные проблемы, на которые компания не могла повлиять в процессе проектирования, пуско-наладки и запуска, мы не можем говорить о том, что намеченная цель близка.

Хотя, по меркам нашей отрасли, мы все-таки достаточно быстро запустились, благодаря, в том числе, и поддержке со стороны областного правительства.

На планируемый объем продаж мы выйдем через 4-5 лет. Рынок наш не настолько гибкий и живой, как хотелось бы. Все очень консервативно, почвы для поддержки бизнеса не создано, кредитные ресурсы высокие. Именно поэтому развивать инновационные предприятия в сжатые сроки сложно.

Но мы движемся вперед, увеличиваем выручку ежегодно на 25-30%, запускаем новые проекты и начинаем сотрудничество с новыми клиентами.

РОСНАНО оказывает нам существенную поддержку в продвижении продукции, в осуществлении образовательных программ для наших сотрудников и потребителей. 

Раз проект, два проект, три… 

– Насколько арамильский нанопроект сложнее и масштабнее ваших проектов в Калуге и Екатеринбурге? С открытием производств вспененных материалов было меньше проблем? 

– По сложности проекты одинаковые, но разные по масштабу. Арамильский проект больше примерно раз в 6.

Сложность переделов чуть больше, но подход к организации предприятия одинаков. Это – соответствие всем мировым стандартам.

Как и площадка в Арамиле высоко оценена мировыми производителями FMCG, такими как Nestle, P&G, так и площадка «Пенотерма» в Калуге высоко оценена Volkswagen, Samsung, Magma, LG

И это дает нам оптимистичный взгляд в будущее. Хотя с точки зрения экономики предприятие в Калуге – более тяжелый проект. К примеру электроэнергия, потребляемая «Пенотермом», дороже на 50%, чем электроэнергия в Арамиле, несмотря на активное развитие инвестиционных проектов в Калужской области.

Такой подход к затратам не сильно способствует развитию инновационного бизнеса. 

– Какие новые управленческие технологии вы запустили вместе с новыми производствами? Как организовали логистические процессы? 

– Внутренняя логистика на заводе была разработана немецкой проектной компанией и является наиболее оптимальной. Вообще все предприятия представляют собой закрытый контур с минимальными расстояниями от передела к переделу; вход осуществляется через специальное дезинфицирующее помещение, что обеспечивает чистоту на заводе.

В этом году мы запустили «кост-менеджмент»***, который позволяет оптимизировать все материальные и нематериальные потоки на предприятии.

Практически завершена полная автоматизация производства в ERP системе.

Также мы используем технологии наших западных партнеров и клиентов в области качества и производства. Активно используем западный технологический консалтинг для постоянных улучшений. 

Российский консалтинг нам необходим для обучения персонала, командообразования, повышения квалификации. 

Справка

*Пленки с твист-эффектом разработаны специально для кондитерской промышленности. Эффект твиста достигается благодаря тому, что материал основного слоя пленки ориентирован в одном направлении и обладает высокой остаточной деформацией, т.е. способностью сохранять скрутку при упаковке конфет. Следует отметить, что изготовление этого вида упаковки является достаточно сложным технологическим процессом, требующим использования дорогостоящего оборудования и пленок хорошего качества – со стабильным скольжением, высокой жесткостью и сворачиваемостью.

Пленки с «твист эффектом», как правило, состоят из 3-х и более коэкструдированных слоев из полимерных материалов - полиэтилена, полипропилена, полистирола, поливинилхлорида, внутренний из которых, выполняет функцию сохранения и поддержания придаваемой формы.

**Мастербатчи – это принятое в обиходе название концентратов пигментов, красителей и модифицирующих добавок. Название произошло от английского термина masterbatch, т.е. концентрат, обеспечивающий окрашивание и модификацию полимерных изделий. 

***Кост-менеджмент (КМ) – метод эффективного управления затратами. Основная цель КМ – создание на предприятии особых механизмов, обеспечивающих постоянное снижение себестоимости продукции в целях сохранения ее конкурентоспособности. Действие такого рода механизмов начинается в момент разработки продукта, продолжается в процессе производства и реализации и заканчивается только тогда, когда продукт снят с производства по той или иной причине. 

Подготовила Ольга Лазарева

Начать обсуждение


UP-PRO в сетях