Александр Шутиков

Сокращение продолжительности планово-предупредительного ремонта с модернизацией энергоблока АЭС

Финальная конференция программы развития кадрового резерва «Достояние Росатома» для управленцев высшего звена отрасли определила авторов лучших индивидуальных проектов. Представленные на конференции работы носили не просто учебно-теоретический характер: главными критериями при их подготовке были направленность на улучшение и возможность тиражирования на всю отрасль.

23 апреля 2015

Благодарим редакцию газеты "Росэнергоатом"за предоставление данного материала.

Проекты трех руководителей концерна "Росэнергоатом" вошли в число лучших. Мы попросили заместителя генерального директора – директора по производству и эксплуатации АЭС Александра Шутикова, который стал победителем в номинации «Лучший проект» («золото), рассказать о своей работе «Сокращение продолжительности сроков планово-предупредительного ремонта с модернизацией энергоблока № 4 Балаковской АЭС». 

– Александр Викторович, что дало лично вам, опытному, давно состоявшемуся руководителю, участие в программе «Достояние Росатома»?

– Думаю, что программы, подобные «Достоянию Росатома», полезны для всех возрастов и независимо от положения в отраслевой иерархии. Главное – это желание изменяться, расти над собой. Участие в программе реально изменяет взгляд на некоторые привычные вещи, расширяет кругозор, а уровень теоретических и практических занятий заслуживает высочайшей оценки и задает необходимый эмоциональный импульс для работы.

 Не хочу сказать, что стал мудрее. Но взглянуть со стороны на собственную деятельность, воспользоваться чужим опытом всегда полезно, а эту возможность программа обучения давала в полной мере.  В ходе обучения были правильно распределены работы теоретические, лекционного типа и практического  направления, отработку лекционных занятий в значительной степени стимулировали деловые игры. Поэтому не только молодежь, но и опытные, уже занимающие высокие посты, что называется «матерые», руководители могли многое почерпнуть    из процесса общения с высочайшими профессионалами своего дела, которые вели семинарские занятия. Такими, например, как профессор Хурихан из Гарвардского университета. Было интересно также послушать приглашенных специалистов, которые рассказывали о проектах, в которых им довелось участвовать. 

  Очень полезным и познавательным для меня лично было выступление руководителя организационного комитета по подготовке Олимпиады в Сочи. Казалось бы, все это далеко от нашей работы, но… Одна из ключевых проблем подготовки к этому спортивному форуму заключалась в том, что сдвинуть дату начала  Олимпиады было никак нельзя. То, как решалась эта проблема, для меня лично было интересно в меньшей степени с технической точки зрения. Более познавательно было другое: как в принципе подходить к делу, когда та или иная проблема имеет четкие временные ограничения и невозможно передвинуть сроки реализации проекта. 

Это имеет прямое отношение к атомной энергетике: мы не можем сдвинуть сроки планово-предупредительного ремонта,  в условиях этого  ограничения проводятся работы на энергоблоках. 

– Чем был обусловлен ваш выбор темы проекта, представленного на защиту?

– Задача по оптимизации сроков ППР была предопределена тем, что в 2014 году руководство «Росатома» сформулировало стратегическую цель повышения эффективности, производительности труда, уменьшения издержек за счет внутренних резервов не меньше чем на 30 процентов.

По проекту оптимизации в связи с этими целевыми установками все было конкретно: конкретный энергоблок № 4 Балаковской АЭС, конкретные длительность его ремонта, останова и работа, которую необходимо выполнить. И, соответственно, была цель, достижение которой давало ощутимый выигрыш в эффективности за счет выпуска дополнительной товарной продукции. 

– Насколько сложна в данном случае задача оптимизации?

–Трудность состояла в том, что, во-первых, здесь мы имели дело с большими габаритами самого оборудования – общей длиной больше 30 метров, высотой около 10 метров, суммарной металлоемкостью около 2000 тонн. Во-вторых, необходимо было обеспечить полную герметичность этого оборудования после монтажа и сварки.

В 2012 году на блоке № 1 Балаковской АЭС была достигнута  продолжительность замены конденсаторов в 98,5 суток. В 2013 году я поставил задачу сократить этот срок. То есть подходы уже были намечены. Поэтому когда  была поставлена еще более амбициозная цель – сократить срок ремонта не меньше чем на 30 процентов, к ее достижению мы внутренне были готовы. За несколько месяцев до останова блока № 4 такая задача была снова сформулирована, и я ее принял как личный проект ПСР. 

– Воплотить его в жизнь можно было только коллективными усилиями?

 – Естественно, эту большую и разнообразную работу я не мог выполнять один. Была создана сильная команда из работников центрального аппарата, «Атомэнергоремонта», Балаковской станции (как ее основного ядра). Методологическое сопровождение осуществляло АО «ПСР». 

Мы провели ряд мозговых атак, к которым  были подключены непосредственные исполнители. В результате родилась соответствующая программа действий. Ее первая идея состояла в максимально возможном выносе за пределы ремонта блока тех работ, которые до этого выполнялись в период останова. Вторая идея состояла в том, чтобы создать три потока одновременной работы. А третья – в том, чтобы каждый из этих потоков разбить по этапам, как можно плотнее составить график работ.

Монтировать столь массивное оборудование (каждый конденсатор состоит из трех частей весом более 600 тонн каждая) не просто, здесь нужны специальные грузоподъемные устройства. Поэтому рядом с блоком была построена специальная площадка на грунте – с рельсами, металлическими облицовками. Для выполнения работ нам пришлось полностью снимать одну из стен машзала. Были расписаны возможности снижения сроков ППР, ведь после замены оборудования необходимо время на проведение пусковых операций. Поскольку мы поставили задачу блок ввести за 70 суток вместо 98,5, на саму замену конденсаторов времени оставалось еще меньше – 63 дня. 

– То есть сокращение на те самые 30 процентов?

– Да. При этом задача, о которой мы говорим, решается, когда мы получаем реальную товарную продукцию в виде электроэнергии. И здесь, с точки зрения необходимости получения конкретного результата, помимо чисто технических трудностей, были два основных риска. Один, более вероятный, но менее значимый – риск, что нашу электроэнергию не приняли бы в энергосистеме. Второй  риск –  менее вероятен, но мог оказаться катастрофическим для нас. Например, выполнили мы замену конденсаторов в срок, люди выложились, все сделали. Начали проводить операции. И вот на последнем этапе, когда генератор готовится к включению в сеть, проводятся высоковольтные испытания, например, пробивает изоляцию стержня обмотки статора генератора. А на замену  стержней, бывает, уходит и 20, и 30 суток.

Мы обозначили данные риски. В этих условиях важно было мотивировать людей.  Ведь если в конце не будет дополнительной товарной продукции, не из чего мотивировать ремонтный персонал. Вопрос был вынесен на уровень генерального директора, и было принято решение запустить этот проект в качестве пилотного. То есть независимо от того, что произойдет, считается, что работа выполнена, люди должны премироваться. И это было четко доведено до персонала, документально закреплено. 

–  Как шла работа непосредственно на энергоблоке?

– По некоторым этапам работы мы шли даже с опережением – исполнители выходили с предложениями, которые давали экономию в сутки и двое суток. Но на каких-то этапах мы не могли достичь того, что планировали.  К сожалению, один из наших рисков – это нехватка квалифицированного персонала. На этой работе нужны очень хорошие сварщики. И так совпало, что у нас в этот момент была серьезная работа по замене конденсаторов на Нововоронежской АЭС, форс-мажор возник на Курской станции, где неожиданно увеличился объем ремонтных работ, связанных со сваркой, по итогам дефектации оборудования. Нам пришлось делать перераспределение персонала, чтобы и там тоже шла работа. В целом это позволило выполнить план и достичь цели конкретного проекта по четвертому блоку Балаковской АЭС: вся работа была выполнена за 66,5 суток. 

– На защите присутствовал Сергей Кириенко. Что его интересовало больше всего в вашем проекте?

– Мне пришлось отвечать на вопросы о возможности стандартизации и тиражирования нашего проекта, а также по мотивации персонала. С удовлетворением отмечу, что наше решение по мотивации непосредственных исполнителей было целиком одобрено руководителем отрасли. И в целом проект оптимизации получил высокую оценку. Со своей стороны, хочу еще раз подчеркнуть  решающую роль специалистов Балаковской АЭС и «Атомэнергоремонта» в успешном завершении работы на энергоблоке. Без этого производственного «ядра» ничего бы у нас не вышло.

 На вопрос Сергея Владиленовича о возможности тиражирования я ответил, что работа будет проведена еще как минимум на двух блоках Балаковской станции, одном блоке Ростовской и одном Калининской АЭС – соответственно в 2015, 2016 и 2017 годах. Таким образом, результаты, полученные на Балаковской АЭС,  теперь являются ориентиром для персонала Ростовской и Калининской атомных станций. То есть проект продолжает свою жизнь. 

Андрей Волок

Начать обсуждение


СеминарыВыставкиКонференции
UP-PRO в сетях