Почему производительность труда в России такая низкая

Невзирая на почти два десятилетия рыночных реформ, производительность труда в стране - ключевой показатель общеэкономической эффективности, остается одной из самых низких среди индустриальных государств. Недавно были опубликованы несколько исследований, подчеркивающих масштаб этой проблемы

11 октября 2010

14 мая 2009 | (источник: Business Week)

 

На первый взгляд, экономические успехи России за последние годы были впечатляющими. Однако сегодня, в ситуации резко падающего валового внутреннего продукта и промышленного производства возникает новое сознание, что экономику России также преследуют глубоко укоренившиеся проблемы. Невзирая на почти два десятилетия рыночных реформ, производительность труда в стране - ключевой показатель общеэкономической эффективности, остается одной из самых низких среди индустриальных государств. Недавно были опубликованы несколько исследований, подчеркивающих масштаб этой проблемы.

Согласно одному из этих исследований, которое провела московская консультационная фирма в области менеджмента «Стратегические партнеры», средняя производительность труда в России составляет только 17% от уровня США. Эта цифра различается в зависимости от сектора промышленности, начиная с самого низкого показателя в 6% по машиностроению и до самого высокого - 22%, в добывающей промышленности. Однако везде имеются колоссальные возможности для улучшений. «Если бы в России всего лишь 10% работников давали тот же уровень производительности труда, что и в США, ВВП России возросло бы в полтора раза»,- отмечает Александр Идрисов, управляющий партнер фирмы «Стратегические партнеры».

К аналогичным выводам пришла американская консультационная фирма «Мак-Кинси», которая тоже только что опубликовала доклад, исследующий российскую производительность труда. Компания «Мак-Кинси», сосредоточивавшаяся на шести секторах, сделала вывод, что российская производительность труда составляет около 26% от уровня США. Это улучшение по сравнению с показателем десятилетней давности, когда «Мак-Кинси» оценила российскую производительность труда в 18% от американской. Однако остаются широко распространенные проявления неэффективности. Например, в России для производства тонны стали требуется в три раза больше работников, чем в США.

Российская производительность труда выглядит скверно даже по сравнению с другими новыми рынками. В 2007 году Всемирный Банк оценил доход, приносимый одним работником, только приблизительно в 7 тысяч долларов на человека в год. Это примерно на 20% ниже, чем в Индии, и на 40% ниже, чем в Китае. Эта цифра особенно тревожит, если принять во внимание, что стоимость труда в России почти вдвое выше, чем в Индии или Китае.

Устаревшая технология

Почему российская производительность труда такая низкая? «А с чего ей быть высокой? - спрашивает Борис Кузнецов, ведущий исследователь Высшей школы экономики в Москве. - Давайте взглянем на историю. За последние 20 лет было построено очень мало крупных предприятий, поэтому технология устарела. В Китае у вас есть очень дешевый труд и современные технологии, потому что они были импортированы недавно».

Однако, хотя устаревшая технология часто является проблемой, многие эксперты подчеркивают, что это не настоящий корень печальной российской производительности труда. «Это громадный миф, что у нас низкая производительность труда, потому что у нас устаревшая технология,- говорит Идрисов из «Стратегических партнеров». - В целом, главным фактором являются исключительно неэффективные деловые процессы и организация».

Например, он отмечает, что крупные российские производители автомашин сегодня сами выпускают 85% своих деталей. Такое внутреннее производство рассчитано на одного потребителя, поэтому слишком незначительно, чтобы пожинать преимущества экономии благодаря большим масштабам производства. Недостаток конкуренции также означает, что у них мало стимулов вводить новшества или улучшать качество.

Другие реликты советской эпохи мы можем найти в таких разнообразных областях, как система оплаты труда работников, продажи и распространение продукции, бухгалтерский учет и отчетность. В своем недавнем докладе «Мак-Кинси» приписывает лишь одну треть разрыва в производительности труда между российской и американской промышленностью устаревшим технологиям производства. Остальная часть разрыва вызвана такими факторами неэффективности, как плохая организация труда, низкие уровни информационных технологий и автоматизации и раздутый менеджмент среднего звена.

Резкие отличия в эффективности

Но такое преобладание неэффективных методов также дает и некоторое утешение, подразумевая гигантский потенциал для улучшений. Еще один вывод недавних исследований заключается в том, как много разнообразия между фирмами в одной и той же отрасли промышленности. «Мак-Кинси» отмечает, что несмотря на низкие средние показатели по отрасли лучшие российские сталелитейщики демонстрируют почти такую же производительность труда, как и у их коллег в США.

Такие различия являются нормой в каждой отрасли промышленности. В своем недавнем обзоре промышленности Высшая школа экономики обнаружила, что, в зависимости от сектора экономики, производительность лучших двадцати процентов из российских фирм от 6 до 12 раз выше, чем производительность худших двадцати процентов. «В любой отрасли промышленности России можно найти совсем неплохие и конкурентоспособные фирмы, а также очень плохие и неконкурентоспособные фирмы»,- говорит Кузнецов. Это указывает, что при хорошем управлении даже  компании в подверженных депрессии секторах промышленности обладают потенциалом, чтобы стать конкурентоспособными.

Это правда, что только улучшение менеджмента не разрешит все проблемы российской промышленности. Еще одним выводом исследования Высшей школы экономики является ключевое значение географического фактора в объяснении разрыва в производительности труда. Предприятия с наихудшими показателями, как правило, находятся в небольших городах, часто отдаленных, имеющих лишь одного или двух крупных работодателей. И в России много таких городов. «Большинство неэффективных предприятий не могут быть модернизированы. Вероятно, было бы лучше просто закрыть их, - говорит Кузнецов. - Но это не так легко, потому что создает социальные проблемы».

Преобладание градообразующих предприятий помогает объяснить, почему российские политики часто колеблются позволить заводам обанкротиться. Как и правительства других стран, Россия в ходе экономического кризиса предоставляла чрезвычайную помощь предприятиям (особенно заметный пакет в 1 миллиард долларов - в апреле «Автовазу», крупнейшему российскому производителю автомобилей).

За пределами чрезвычайной помощи

Однако в целом экономистов приятно удивило относительное невмешательство правительства в дела промышленности в условиях кризиса. «Хорошая новость заключается в том, что правительство говорит: «Перестаньте просить денег», - заявляет Сергей Гуриев, ректор Новой Экономической школы в Москве. Он говорит, что вместо того, чтобы оказывать чрезвычайную помощь неэффективным предприятиям, правительству следует финансировать переобучение, создание малого бизнеса и мобильность труда, чтобы смягчить последствия закрытия заводов.

Еще один способ, которым правительство может помочь делу, заключается в улучшении общего инвестиционного климата в России. Аналитики согласны, что прямые зарубежные инвестиции станут особенно важным катализатором модернизации промышленности. Согласно анализу «Стратегических партнеров», не менее 75% улучшений в производительности труда на новых рынках является результатом прямых зарубежных инвестиций. И в России тоже самыми эффективными отраслями промышленности обычно являются те, где выше всего доля прямых зарубежных инвестиций (например, пивоваренная промышленность). Российские компании, повысившие свою эффективность, неизменно указывают, что зарубежное партнерство стало ключевым стимулом к переменам.

Вот почему проблема конкурентоспособности российской промышленности не может быть отделена от более широкого вопроса об инвестиционном климате и имидже России. Зарубежных инвесторов постоянно отталкивают юридическая ненадежность, коррупция и бюрократизм. «Если бы у России были лучшие учреждения, конкурентоспособность в широком смысле слова, она смогла бы быстрее реагировать на кризис и быстрее реструктурироваться»,- говорит Гуриев. «Необходимо, чтобы кризис изменил ментальность принимающих решения политиков и чиновников».

Под давлением кризиса российские компании начинают менять свои неэффективные привычки. Возможно, самый большой вопрос сейчас состоит в том, заставит ли также кризис российское правительство пойти навстречу реформам, которые сейчас еще важнее, чем когда-либо, для того, чтобы поддержать трансформацию российской экономики.

Начать обсуждение


UP-PRO в сетях