Цифровизация: что мир грядущий нам готовит?

Как и многие слова, оканчивающиеся на «визация», например, коллективизация, слово «цифровизация» за версту сияет кампанейщиной. Всё бы ничего, но сегодня не принято говорить ни про «перегибы на местах», ни про «головокружение от успехов», о чём худо-бедно, но все же говорили большевики. Поэтому давайте на берегу разберёмся, причём тут диджитал, и зачем он нужен.

27 июня 2018

Благодарим редакцию газеты "Вестник ГХК" за предоставление данного материала.    

Прежде всего, избавимся от комплекса неполноценности — «опять догонять». Как не раз отмечал в своих лекциях Пётр Щедровицкий, все известные промышленные революции начинались как «догоняющие», и это солидарная научная позиция. Англия догоняла Голландию, Америка догоняла Англию. Япония, Германия, Россия — все когда-то кого-то догоняли. А сегодня всех догнал Китай. Будем считать, что тезис понятен: само по себе догонять — это нормально.

Теперь самое интересное: что догонять, или чего мы не догоняем. Завесу тайны приоткрывает презентация «Лидер. Люди. Цифровая трансформация», которую на недавней конференции «Люди Росатома» сделал директор направления цифровой трансформации компании Microsoft в России Арсений Тарасов. Ну и сразу первый вывод: коль скоро есть директор такого направления, то в Microsoft есть выделенная структура, которая занимается цифровой трансформацией. Далее из презентации следует, что перевод рынка корпоративных коммуникаций с АТС на IP-телефонию — это есть пример «серьёзной трансформации».

Как видим, пока ничего страшного. Горно-химический комбинат, судя по корпоративному идентификатору, минимум 27 лет владеет таинством переписки по электронной почте. Ибо если «ru» после точки означает Russia, то наш фирменный «su», которым заканчиваются электронные адреса, есть ни что иное, как Soviet Union — Советский Союз. Since 1991, как минимум. Отмирание АТС тоже идёт в ногу со временем, но без кампанейщины и в рабочем порядке.

Значительная часть презентации посвящена уговариванию, что цифровая трансформация неизбежна, как минимум по причине закона Мура, то есть удвоению количества «транзисторов» в кристаллах микросхем каждые два года. Эта геометрическая прогрессия наращивания вычислительной мощности делает доступной прежде немыслимые вещи. Правда, ещё 10 лет назад сам же Мур предупредил, что закон скоро перестанет действовать из-за атомарной природы вещества и ограниченности скорости распространения электромагнитного взаимодействия. Отметим это как первый вызов, если мы хотим быть на шаг впереди: электроника, которую мы знаем, уже в обозримом будущем упрётся в теоретические пределы.

Но, увы, про этот аспект цифровой трансформации в презентации ничего не было. Очевидно, в консультантах не хватало физика-теоретика, который мог бы пояснить, можем ли мы рассчитывать на внутриядерную схемотехнику и дискретизацию «импульсов» до уровня постоянной Планка. Зато авторский слайд «Моя история трансформации» в полной мере раскрывает технологию трансформации:

  • новый вызов в моей карьере руководителя, требуются новые компетенции;
  • HR (HR — human resource. отдел кадров, если по-простому, — прим. авт.) — главный партнёр и товарищ;
  • получение политической поддержки руководства страны, региона и корпоративной штаб-квартиры. 

Как видим, ничего сложного. На любой вызов мы ответим жаждой новых компетенций, обратимся в кадровую службу, пройдём обучение и сертифицируем обретённую компетенцию. Что касается политической поддержки, то она давно уже есть: год назад была принята программа правительства «Цифровая экономика, Россия —2024». That’s all, трансформация гусеницы в бабочку done!

Но всё равно не покидает ощущение, что чего-то не хватает… Ах да, не хватает самого диджитла. И людей, которые головой и руками способны это делать. У нас до сих пор сохраняется парадигма «незаменимых у нас нет». Но это мог говорить товарищ Сталин, в те времена была такая скамейка запасных, что даже после расстрела 90% высшего комсостава Красной Армии, можно было выиграть войну. Сегодня пора как-то повнимательней, что ли, к людям относиться. Вон, у Паши Дурова отжали «ВКонтакте», он уехал и сделал «Телеграм», который месяц уже Роскомнадзор заблокировать не может. Просто потому, что у них нет своего Паши Дурова, который смог бы это сделать чисто технически. И второй момент: не бывает, чтобы крупные успешные проекты делали «менеджеры». Менеджер — это винтик. Руководитель — это нечто другое. Королёв мог сам, «в одного», сделать ракету, он до геометрии сопла знал и понимал, что и как должно быть. Именно поэтому он мог руководить космическим проектом, ему «покорились» практически все наличные профи высшей категории. Это и есть качество руководителя — уровень его подчинённых «по специальности». Тогда это превращается в убойную команду, которая решит любую сверхзадачу при наличии (вот только теперь) «политической поддержки руководства страны».

Или вспомните Петра I. Вот зачем царю брать в руки топор, зубрить рангоут и такелаж, осваивать морскую навигацию? А вот как раз за этим — создать морской флот Российской империи. И при этом ни один историк не упоминает о курсах по обретению Петром Алексеевичем лидерских навыков. Может, уже хватит этого инновационного чёса? Может, надо на больших собраниях читать лекции по квантам и механике сплошных сред? Среди руководителей всего четверть с научными степенями. Остальные, если ничего и не поймут, то хотя бы начнут представлять, какими людьми они должны руководить.

Если вы умеете руководить Курчатовым, то вы сделаете атомную бомбу, если вы умеете руководить дядей, то сделаете курятник. Если вы хотите цифровой трансформации, то посмотрите в глаза условному «Джулиану Ассанджу» и поймите, сможете ли вы давать ему предметные указания, чтобы выжать из него максимум? Но для начала попробуйте его найти (подключаем отдел кадров). 

Аллюзия дня: Джулиан Ассандж внимательно слушает лекцию о цифровизации.

Аллюзия дня: Джулиан Ассандж внимательно слушает лекцию о цифровизации. Фото: Сайт wikileaks

Не надо уговаривать

Большая часть времени курсов инноваций посвящена уговорам, что они нужны. Удивительно, когда это люди отказывались от чего-то хорошего, и их надо было так уж сильно уговаривать? Без всяких уговоров люди бегают за модными новинками или поджидают их распродажи. Но как только речь заходит о внедрении чего-то нового на производстве, то начинается глухой ропот и сопротивление. С чего бы это? Приносишь, например, фонарик, и говоришь: «Дядя Ваня, на тебе свет вместо керосинки». И редкий дядя Ваня откажется от такой инновации. Откуда же сопротивление? Собственно говоря, оттуда: мало того, что никаких фонариков не приносят, так ещё и керосиновую лампу отбирают — в целях оптимизации и обретения новых компетенций ночного зрения. Непреложно, удобным и полезным вещам люди в массовом порядке не сопротивляются, а с радостью их принимают и осваивают. Неизбежный вывод: мы внедряем не сами инновации, а отчётность об их внедрении. Причём отчётность катастрофически неудобную, лишённую красоты, смысла и промышленной эстетики. Одна Х-матрица чего стоит.

Но верх цинизма, конечно, это применять для уговоров модель Кюблер-Росс как «Пять стадий принятия инноваций». Дескать, ваши ощущения неприятия нового естественны, всё давно исследовано и описано, но вы должны понимать, что без инноваций не будет конкурентоспособности. Первоисточник модели Элизабет Кюблер-Росс — это её книга «О смерти и умирании», в которой описаны пять стадий горя, отражающие эмоциональное состояние человека, переживающего смерть близкого. Это вот как понимать? Мы должны каждый раз при внедрении чего-то нового и эффективного получать потрясения, совпадающие по номенклатуре с утратой близких? Такое чувство, что современные методисты-инноваторы произошли от продавцов гербалайфа 1990-х.

Надо понимать, что источником изменений является максимум один человек из сотни. И его не надо уговаривать, он сам кого хочешь уговорит. А если вы заставите всю сотню заниматься этими инновациями, то единственный человек, который способен ими заниматься, просто отойдёт в сторонку и ничего значимого вообще не произойдёт, максимум — «Благодарственное письмо». 

Основатели Google Эрик Шмидт, Сергей Брин, Ларри Пейдж. Сергей Брин до пяти лет был москвичом.

Основатели Google Эрик Шмидт, Сергей Брин, Ларри Пейдж. Сергей Брин до пяти лет был москвичом. Фото: Википедия

Прост как шопинг

И вот теперь — цифровизация. А давайте попробуем воспроизвести естественный процесс поглощения инновационного продукта? У нас же какие-то средства будут выделяться на цифровизацию? И вот план действий:

  • каждому подразделению выделяется финансовая квота. Причём, руководители могут этими квотами обмениваться, могут их консолидировать «на троих» и так далее;
  • вот вам «выставочный зал» на предприятии. Вот вам «продавец-консультант» из ДИТ, СНТУ, УЗ, которые целенаправленно наполняют зал выставочными образцами разнообразных продуктов цифровизации;
  • приходите, смотрите, спрашивайте. И вы наверняка встретите тот продукт или решение, которое подходит именно вам, которое облегчит работу на вашем конкретном фронте задач, сделает её эффективной;
  • ходите туда, как в магазин, раз в месяц, можно чаще. И через год вы начнёте разбираться в этом, как в колбасе или пылесосах;
  • если даже и так не придумали, что вам оцифровать, то минус вам в карму. 

Правила можно доработать с учётом нюансов. Но надо понимать, что правила сами по себе формируют стиль жизни, в том числе и перемен. Давайте делать красивые правила. Давайте сделаем такой шопинг не только по цифре. Вот у нас супермаркет по стандартным расходникам, покупаете там, что надо, когда надо и какого надо качества. И пока вы не купили, всё находится на балансе поставщиков. Ни лишних складов, ни лишних запасов. Все как в Японии, только лучше. У нас же нет насмотренности, осведомлённости, что вообще вокруг происходит. Мы ищем решение проблем в ограниченных рамках цеха, завода, комбината. А так будет круто, и к нам будут ездить перенимать опыт. 

Цифровая молекула и искусственный интеллект

Новая эпоха в цифре началась 31 октября 2008 года, когда таинственный Сатоши Накамото опубликовал Манифест «Bitcoin: A Peer-to-Peer Electronic Cash System». Конкретные люди, причастные к этому, до сих пор не обнаружены, а суть происходящего до сих пор мало кем осознаётся. Так была рождена технология блокчейн и её первый продукт — биткоин.

Более трёх миллиардов лет назад на Земле доминировали одноклеточные бактерии. Откуда они взялись — другой вопрос. Но «молекулярно» взяться им было неоткуда, кроме как из неживой природы: они состояли из окружающих их химических элементов, которым вдруг взбрело в голову повсеместно объединиться в живую клетку. Реагируя на неизвестные нам вибрации и выстраиваясь по ним, как самовыравнивающийся пол под действием гравитации, клетки эволюционировали до животного, способного вместить разум. Человек эволюционировал в общество, которое создало компьютеры и объединило их в сеть. В настоящий момент мы имеем миллиарды компьютеров, связанных воедино, и в которые привносится полный спектр эмоций, поступков и интеллектуальных усилий их пользователей.

Ничего не напоминает? Как-то сильно смахивает на первобытный океан, в котором ни с того ни с сего зародилась жизнь. Можно с большой долей уверенности утверждать: глобальная сеть представляет собой универсальную техногенную среду, в которой с большой долей вероятности может «сама собой» зародиться жизнь — искусственный интеллект. Это только гипотеза.

До сих пор не хватало только одного компонента — аналога химической молекулы. И вот появилось нечто большее: на базе хэш-кодирования, придуманного ещё на заре компьютерной эры, анонимный Сатоши Накамото предлагает технологию блокчейн. По своей сути — это неубиваемый компьютерный код, именно поэтому его можно использовать как валюту — биткоин. Когда-то на роль денег человечество выбрало золото за его редкость и потому, что не ржавеет. Золото превратилось в универсальный эквивалент обмена товарами в результате «договорённости». Ровно то же происходит и с криптовалютами. «Назначение» компьютерного кода валютой — это не более, чем результат договорённости Интернет-сообщества признать его таковой. Так же как обмен марками у филателистов или торговля апгрейдами в компьютерных играх.

Биткоин как компьютерный код можно уничтожить, затратив на это почти все вычислительные мощности планеты. Или другим способом: физически уничтожив сотню миллионов компьютеров, где он прописан. Биткоин, как цифровая молекула, хранит внутри себя всё, что происходило с ним с момента рождения. У этой «молекулы» есть способность делиться на произвольные и очень мелкие части и обратно «вбирать» их в себя. Если сейчас, например, биткоин стоит на бирже $8465, то ничто не мешает сделать вам долларовую покупку, отщипнув от своего биткоина 0,000118 часть.

Казалось, обретя собственную валюту, мировое интернет-сообщество имеет все шансы стать наднациональной институцией и низвести роль национальных государств до фольклорных традиций Букингемского дворца. Но не тут-то было, человек — это очень вредное коллективное животное. Едва дело стало прибыльным, как появилось такое множество криптовалют, что все они вернулись к папе доллару и маме евро. В принципе, это ничего не меняет, дорога к виртуальной жизни открыта.

Блокчейн стал неотъемлемой частью цифровой трансформации. Сила блокчейна в том количестве компьютеров сети, в которых он прописан. Теперь вот сидите и думайте, как с этим жить на Горно-химическом комбинате. Понятно только одно — скоро маятник пойдёт налево, и глобальная сеть начнёт рассыпаться на локальные, физически разделённые модули. Причина такой подвижки — следующий шаг прогресса. 

Биткоин необходимо уничтожить, иначе случится катастрофа — уверен аноним под псевдонимом Лука Маньотта.

Биткоин необходимо уничтожить, иначе случится катастрофа — уверен аноним под псевдонимом Лука Маньотта. Фото: сайт ycnexsistem

Квантовый прорыв

Многие уже слышали про квантовый компьютер, хотя в презентации Арсения Тарасова он не упоминается. Суть этого явления делится на две части: надо «в железе» сделать новый регистр и «в софте» создать квантовый алгоритм. Бонус — такое же преимущество, какое даёт атомная бомба по сравнению с обычным боеприпасом. Квантовый компьютер в случае его полномасштабной технической реализации будет способен за считанные часы взломать все компьютерные коды на этой планете, обрушить биржи, запустить ракеты, опустошить офшоры с финансами олигархов и снести криптовалюты вместе взятые. Это если вдруг он окажется в руках Доктора Зло. Если он окажется в руках нормальных атомщиков, то этот инструмент сможет в реальном времени считать химические и ядерные реакции, любой техпроцесс, процесс лечения, роста растений. Этот инструмент позволит немыслимо сократить время создания новых форм и образов только за счёт того, что на уровне поведения атомов он просчитает результат любой фантазии учёного. Три месяца бесед с профессионалами-проектировщиками — и у вас на руках проект технически идеального ОДЦ. А сколько шишек можно было бы избежать на МОКСе! Разумеется, квантовый компьютер не отменяет необходимости строить производства в реальном мире, равно как и не отменяет необходимости знать физику, потому что, какую физику вы в него заложите, такую он и посчитает.

В чём, вкратце, суть. Все современные компьютеры стоят на одном простом приборчике — триггере. Этот приборчик умеет делать две вещи: бесконечно показывать два уровня выходного напряжения, которые воспринимаются как 0 или 1 и переключаться по управляющему сигналу в противоположное состояние. Был ноль, стал один, и наоборот. Первые триггеры делали на реле, потом на транзисторах, сегодня миллиардами штампуют в микросхемах. Один триггер — это один бит информации. Ноль и один — это всё, что нужно, чтобы описать бесконечность в двоичном коде. В квантовом компьютере вместо бита — квантовый бит, или кубит, как его принято называть. Так вот, этот самый кубит имеет нифига не два устойчивых состояния. Этот квантовый триггер представляет собой модель квантово-механической системы, в том смысле, что он может принимать состояние 0 и 1 одновременно. Физически это, например, два сверхпроводящих кольца, в которых ток течёт в противоположных направлениях. И все вычисления происходят в этом закрытом и неопределённом «квантово-механическом» режиме. Пока идёт просчёт, кубит — это кот Шрёдингера, неизвестно жив он или мертв. Но вот просчёт закончен, и после него, наконец, измеряются состояния кубитов, открывают коробку и смотрят — а как же кот? Состояния у кубита в процедуре измерения те же, что и у бита — ноль или один. Но в процессе вычисления внутри него на квантовой суперпозиции летает Вселенная. И ещё возникает куча ошибок из-за распада этой суперпозиции.

Представили хотя бы приблизительно, как это выглядит? Это полбеды. Теперь попробуйте представить, как выглядят мозги, которые это понимают не по википедии, а досконально. Мозги, которые это всё придумали, и продолжают над этим думать. Вы всё ещё хотите заниматься цифровой трансформацией по-настоящему, без дураков? 

ТЗ наше всё

Как мы уже упоминали, судя по должности Арсения Тарасова, даже в Майкрософт цифровой трансформацией занимается отдельная структура. А мы — потребители. Наша задача — сформулировать, чего мы хотим от цифры для наших конкретных производственных задач. Для остального нужен «инновационный спецназ». В первоисточнике, то есть в нашей сегодняшней «презентации под микроскопом», сказано: «Формирование вертикали «инновационного спецназа». Спишем на профессиональный сленг. Не может быть никакой вертикали у инноваций. Так же, как не может быть никаких вызовов у тех, кто их создает — у реальных лидеров. 

Тотоша КОКОШИН

Комментарии к статье
02.07.2018 19:54
0

Если автор ещё не читал Н. Лейна, категорически рекомендую. Его последняя книга заслужила хороший отзыв на Gates Notes, и на русском доступна всего через два года после оригинального издания. Там доходчиво объяснено, откуда взялись одноклеточные бактерии, и многоклеточные организмы тоже.

Комментировать


UP-PRO в сетях